Неделя под знаком Пикассо: всё немножко twisted, со сдвигом — джаз в церкви, философский спиддейтинг, японское фондю и ноябрьские влюблённые.
В зале Maag начинается световое шоу «Imagine Picasso». После Ван Гога, Кало, Моне и Климта настала очередь Пикассо. Сделано той же самой командой сценаристов и дизайнеров. Честно говоря, после блистательной Кало у них наметился некий спад. Моне разочаровал, Климт тоже не оправдал ожиданий. Но Пикассо невозможно сделать плохо.
Уже несколько дней у меня в наушниках звучит Стейси Кент. Настоящее открытие. Где я был раньше? Ведь Стейси Кент заслуженная певица с платиновыми альбомами и топовыми местами в хит-парадах. Её песни изящные и невесомые, как фарфоровые статуэтки. А слова к ним пишет не кто-нибудь, а Нобелевский лауреат по литературе Кацио Ишигуро, автор романа «Остаток дня» (того самого, про дворецкого). И да, Стейси Кент даёт единственный концерт в Цюрихе, в среду, в церкви Ноймюнстер. Ноймюнстер, одна из самых красивых городских церквей, превратилась в джазовую концертную площадку «для своих», где почти без всякой рекламы выступают исполнители мирового уровня.
В четверг в городе Долгая ночь философии. Раньше был недельный фестиваль, теперь только ночь. Философов в городе стало меньше, это тревожный знак. В программе, помимо прочего, философский спиддейтинг (это хорошо, им надо активнее размножаться) и философский стэндап (тоже неплохо).
Сезон фондю в разгаре. Его готовят повсюду, и в обычном варианте оно может уже и приесться. Почему бы не попробовать шабу-шабу? Это фондю по-японски, с мраморным мясом. И подают его в джелатерии, мороженице то бишь. Если вас удивляют такие пустяки, сходите на «Макбета» в Опернхаус, чтобы больше не удивляться ничему и никогда. Я ходил в прошлом году. Впечатления на грани травмы. Фейсбук забанил мои фотографии с этого мероприятия.
В субботу снова экскурсия «Город влюблённых». Так как по-прежнему ноябрь, значит, снова с глинтвейном. Говорить о любви в мае, это, знаете ли, банально. Тем более в городе, где фондю подают в мороженицах, а по сцене оперного театра табунами скачут голые люди (это я о «Макбете» опять).