Цюрихский вестник от 9 ноября. Спектакль «Записки сумасшедших» с Максимом Сухановым и Чулпан Хаматовой в постановке Дмитрия Крымова. Событие. Невероятная сценография, великолепная игра актёров. Простор для интерпретаций, споров и обсуждений. Театр во всей своей красе, когда всё сделано так талантливо, что становится неважно, что хотел сказать автор, а важно, что увидел каждый зритель. Кто-то увидел историю влюблённой пары. Кто-то печальную повесть об одиночестве. Мне показалось, что это скорее второе. Из двух персонажей реальным был только один – «Максик». А девушка без имени в исполнении Чулпан – это игра его воображения: Любовь, или Мечта, или Прошлое. Или всё вместе. Фрагменты из «Ромео и Джульетты», «Антигоны», «Дневника Анны Франк», которые блистательно разыгрывают Суханов и Хаматова, складываются в фантасмагоричную картину человеческой жизни гоголевской проникновенности, с гоголевским же вниманием к мелочам. И трогательный до слёз финал.
Мне довелось пообщаться с людьми, которые ради этого спектакля приехали в Цюрих из Стокгольма и Вены. Да, иногда приходится отправляться в дорогу, чтобы не пропустить важное событие. Такое, например, как выступление Теодора Курентзиса и его Utopia Orchestra в Мюнхене. Исполнялось «Кольцо без слов», это пятнадцатичасовой корпус «Кольца Нибелунгов», сокращённый композитором Лорином Маазелем с одобрения потомков Вагнера до полуторачасовой симфонической сюиты. Согласитесь, смело. Помнится, попалась мне книжка в мягкой обложке «Гегель за 60 минут». Гегель в пересказе бойкого безвестного автора. Потерянные 60 минут жизни. Но тут ведь всё дело в том, кто берётся пересказывать. Курентзису вера есть. Да и вообще, отличный оказался концепт. Вагнеру хорошо без слов. А также без драконов, гномов и валькирий. Становится понятно, что он писал музыку не про прошлое, а про будущее, про ХХ век. В этой музыке не хлюпанье и уханье фольклорной нечисти, а лязг танковых гусениц. Чтобы передать это Курентзису понадобилось в оркестре десять контрабасов (выглядят, как лес), шесть арф и восемь перкуссионистов. Мощь и ярость, перебиваемые мгновениями тишины, чтобы снова взорваться. Незабываемо.