Цюрихский вестник. Анонсы. Самый длинный день, самая красивая книга, театральный массаж и съедобные цветы — чего только не придумают в этом городе, лишь бы работать, а не развлекаться.
День летнего солнцестояния 21 июня широко празднуют по всему миру в меру сил, средств и фантазии. Кто в бубен бьёт, кто через костры прыгает. В Цюрихе в этот день — лекция в обсерватории Урания о движении небесных светил. Там объяснят, что дни становятся длиннее или короче вовсе не из-за камланий с бубном, и в ночь на Купалу можно было и не раздеваться.
Не иначе как ко дню солнцестояния приурочен спектакль Bodyssey в театре Максим. «Одиссея тела» — новаторская постановка. Как написано в релизе, зрителям завяжут глаза, а дальше при помощи лёгких касаний и различных звуков будут представлять странствия Одиссея. Специально оговорено, что «больно не будет», а большего от современного искусства и не требуется.
В четверг в Ботаническом саду экскурсия «Съедобные цветы». Начало в 18:00, необычно поздно для экскурсий по Ботаническому саду. Наверное, специально сдвинули по времени ближе к ужину. Удобно. При этом экскурсия бесплатная, то есть на гастрономические изыски рассчитывать не приходится. И напитки, наверное, заказываются отдельно.
Каждый год в наиболее жаркое время проводится книжный фестиваль «Самая красивая швейцарская книга». Считается, что именно в жару, в каменном мешке Хельмхауса лучше всего устраивать встречи издателей, читателей и писателей. И те, и другие, и третьи уже настолько закалены в битвах за выживание, прошли все возможные естественные и неестественные отборы, что им уже всё нипочём, и встречаться друг с другом они могут хоть в безвоздушном пространстве. Всё равно почтенной публике нет до них никакого дела.
И ещё есть люди, встречи которых тоже проходят незаметно для посторонних глаз, почти как фестиваль «Самая красивая швейцарская книга». Речь о шпионах. Ими славился Цюрих во все времена. В субботу традиционная летняя экскурсия «Шпионские игры: Казанова, Карамзин, Ленин, герои фильма «17 мгновений весны»». Да, даже Штирлица вспомним, с вескими на то основаниями.